Льняная столица Севера

«...а вид из этой беседки такой, какого еще не видели до сих пор...»
А. Н. Островский Кострома
1868 год

Круглая беседка—ротонда и сейчас стоит над Волгой на древнем валу давно исчезнувшего костромского кремля. Она стала как бы гербом старинного волжского города, сверстника Москвы, «льняной столицы севера».

Со второй половины XVIII столетия русское льняное полотно, особенно парусное, признавалось лучшим в мире. Четвертая его часть вырабатывалась на мануфактурах Костромы, шла на верфи России, на экспорт в Западную Европу. Свирепые ветры Антарктики раздували его на мачтах шлюпов «Восток» и «Мирный» Михаила Лазарева; корабли адмиралов Кука и Нельсона пересекали океаны под парусами из того же «русского шелка»...

Двести лет тому назад около четырехсот городов России получили «регулярную застройку» — генеральные планы.

 Но только Кострома сохранила нетронутым весь свой старинный колорит — великолепный архитектурный ансамбль русского классического стиля, каким он сложился в 30-х годах прошлого столетия.

Город богат и другими памятниками старины. Главный из них, бывший Ипатьевский монастырь, ныне музей-заповедник, древняя крепость, заложенная еще в тринадцатом веке. Ее каменные стены поставлены в XVI столетии братьями Бориса Годунова, местными помещиками-феодалами.

Они возвели и величавый собор и высокую монастырскую звонницу. С ее верхней площадки открываются широкий разлив Волги, лесные дали. За ними село Сусанине, где жил патриот, едва ли думавший «о спасении царя»? но твердо помнивший, что враги Родины— его враги!

Спускаясь со звонницы, вы видите сказочную «избушку на курьих ножках», рубленую церковку, крытую тесом, с галереей, с резьбой на фронтонах крыши. Рядом еще какие-то избы, точно стоящие на высоких ходулях. Откуда все это?

Помните «Дед Мазай и зайцы»? Некрасов писал это под Костромой, в селе Вежи, куда часто приезжал на охоту. Вешние воды речки Идоломки там бывали высокими. Поэтому и церковь стояла на сваях, и деревенские рубленые баньки — тоже.

Уровень Волги после постройки ряда ГЭС поднялся. Разлились — и уже навсегда — многие мелкие речки. Село Вежи, Спасское тож, оказалось в зоне затопления. И тогда костромичи вывезли «Некрасовскую церковь», кстати говоря, срубленную еще в 1628 году, сюда, в Ипатьевский монастырь. Из другой деревни — Мисково перевезли старинные, топившиеся по-черному баньки на высоких — до четырех метров — дубовых сваях.

Следом привезли ветряную мельницу «на избушке», может быть, последнюю во всем Заволжье. Потом старинную крестьянскую избу из-под города Кологрива. В такой избе мог жить, пожалуй, еще Иван Сусанин!

Так создали костромичи свой замечательный музей деревянной архитектуры на открытом воздухе.

Вот пятиглавая церковь 1552 года из Галицкого района. Пятый век пошел, как срубили ее одними топорами да долотами — о пилах еще и не слыхивали, а внутри, на гладких стенах, ни щелки! Пустая, освобожденная от позднейших безвкусных украшений, церковь больше похожа на былинную «княжью гридницу». Сюда бы гусляров с известной картины Васнецова! Невольно вспоминается, что храмы » Древней Руси были не только местом скорбных молитв, тяжких вздохов, рабского стояния на коленях. В старину в них справляли даже свадьбы: пили хмельную брагу, звенели домры и балалайки, плясали скоморохи... Недаром «отцы церкви» в гневных посланиях протестовали против «бесовских игрищ во святых храмах».



 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика